Иерусалим и его обитатели. Иерусалимские прогулки - Лев Виленский

во времена крестоносцев, причем одну из рыночных улиц называли «улицей дурной пищи». Можно только представить себе, какие запахи витали тогда по рынку, где лавки с золотом перемежались кучами отбросов, где крысы рылись в мусоре, не боясь ни котов, ни торговцев. И весь этот пестрый и смрадный рынок жил до 1967 года той самой жизнью, которая началась еще в римско-византийское время, служа, тем не менее, притягательной туристической зоной для христианских паломников, направлявшихся через его душные улицы к Храму Гроба Господня.

В 1967 году, когда Иерусалим был вновь объединен под рукой своих коренных жителей, когда Государство Израиль вернуло себе древнюю Столицу, вопрос о модернизации старого рынка стал одним из многих вопросов по общей модернизации города. Сделано с тех пор немало. Новые мостовые, канализация, водопровод, удобные указатели для туристов и гостей города, чисто покрашенные стальные двери лавок, ежедневная уборка улиц и переулков превратили некогда грязную восточную клоаку в презентабельный и очень интересный гостю города рынок. Здесь можно неплохо поесть, купить себе дешевую одежду, сувениры, предметы религиозного культа, антиквариат, красивую керамику, пряности, просто походить и поглазеть на пеструю толпу и выпить кофе с кардамоном в любой кофейне. Здесь можно увидеть священника в облачении, идущего бок о бок с ультраортодоксальным евреем, арабскую молодую дамочку в хиджабе, заглядевшуюся на новые духи в витрине, босяковатых подростков, снующих с подносами, уставленным чашками кофе и чая, водоноса с кувшином за плечами, русских туристов, ходящих толпой и удивленно глядящих на все это великолепие, и вашего покорного слугу с фотоаппаратом или без, тихо сидящего в кофейной и играющего в нарды с другим посетителем этого заведения. Рядом стоит разожженный кальян, и облака ароматного дыма вьются под низким сводчатым потолком. А вечером, когда закроются стальные двери лавок, рынок становится тихим и безмолвным, и только евреи проходят его улочками к Стене Плача, да одинокие стайки туристов ходят по ночному Иерусалиму, ведомые торопливыми гидами.

Рынок тканей – Сук аль-Каттанин

4. Поистине, Мы приготовили для неверных цепи для ног, оковы для их рук и шей и пылающий огонь.

5—6. Поистине, те, которые искренне уверовали, пьют напиток, смешанный с камфарной водой, из источника, из которого пьют рабы Аллаха, легко заставляя её течь везде, где они хотят.

13. Они будут возлежать на ложах, не испытывая ни знойной жары солнца, ни сильного холода.

14. Он воздаст им раем, тень деревьев которого будет осенять их, и плоды будут к ним опускаться, чтобы им легко было достать их.

15—16. И будут их обходить слуги с серебряными сосудами для питья и тонкими чашами из серебра соразмерно с желанием пьющих.

17—18. В саду праведников будут поить напитком, смешанным с чем-то, по вкусу напоминающим имбирь, из источника, названного благодаря тому, что его напиток полезен, приятен и вкусен, Салсабилем.

Коран, сура 76, аяты 4—16, 13—18.

Мотив напитков, чаш и вод пронизывает данную суру Корана. Видимо, эта была одна из причин, по которой мамелюкский наместник провинции Бильад Аль-Шам (включавшей в себя нынешние Сирию, Иорданию и Израиль, никакой мифической «палестины», как мы видим, у арабов тогда не было) выбрал себе гербом чашу. Танкиз звали его, и его биография довольно слабо известна историкам. Он прославился как один из строителей Иерусалима; вопреки приказам из Египта, где сидел султан мамелюков, Танкиз приказал отстроить «башню Давида» и еще ряд укреплений в Иерусалиме (который мамелюки не планировали усиливать и развивать). Кроме того, Танкиз был последним из тех, кто приказал восстановить и привести в действие древний акведук Хасмонеев от Соломоновых прудов, воду которого велел использовать в банях у Храмовой Горы и в знаменитом, построенном по его приказу фонтане – чаше («Аль-Кас») для омовения ног недалеко от павильона Купола над Скалой.

Танкиз любил Иерусалим. При нем в городе появились несколько крупных зданий, в частности, так называемое медресе Танкизия, одно из самых красивых и крупных строений Иерусалима мамелюкского периода. Недалеко от Танкизии по приказу правителя были заложены три бани, Хаммам аль-Айн, Мустахам Дардж-аль-Айн и Хаммам а-Шифа (Баня Здоровья), источник воды в которой по легенде начинался из вод колодца Зем-Зем в Мекке. Так, про этот источник рассказывают следующее

Некий паломник из далекой Индии, приехал помолиться в Мекку, дабы припасть к подножию Каабы. Он, омывая ноги в колодце Зем-Зем, уронил в него свою медную чашу для омовения. После чего произнес: «Если Аллах хочет явить мне чудо, он, воистину, вернет мне чашу, которой я так дорожу». И вот, как-то, будучи с караваном в Эль-Кудс (Иерусалиме) он пришел омыть ноги в Хаммам а-Шифа, и вдруг увидел, как из устья источника лодочкой выплыла к нему его медная чаша, которую он уронил в Мекке в колодец Зем-Зем. Индус пал на землю и сказал «Бисмилла…", восхвалив Аллаха за мудрость его и чудеса, которые он творит истинно верующим.

Как бы то ни было, все три бани уже не функционируют, хотя еще в 80-ых годах Хаммам аль-Айн и Хаммам аль-Шифа притягивали к себе местное население.

Сук аль-Каттанин

Рядом с банями по приказу того же неутомимого Танкиза был построен Хан-аль-Танкиз, гостиница, в которой останавливались купцы. И тогда же Танкиз приказал замостить заново улицу, где стояли все эти строения, построить на ней двухэтажные дома с лавками в первом этаже, и покрыть сверху крышей. Так возник рынок Сук-аль-Каттанин, в начале которого стоял Хан-аль-Танкиз, а в конце новые ворота, прорубленные в стене Храмовой Горы (называвшиеся Баб-аль-Каттанин). Когда-то на месте этой улицы лежала долина Тиропеон, начинавшаяся от Гэй Бен-Инном и охватывающая Город Давида с левой стороны. Теперь на ней возник новый рынок, где торговали, в основном, тканями, откуда и произошло его название. Интересно, что до сего дня он сохранился в своем первозданном виде, поэтому если турист интересуется мамелюкской городской архитектурой XIV века – ему должно быть очень интересно посетить этот средневековый прообраз нынешних торговых пассажей.

Сук аль-Каттанин сначала имел большую популярность в среде торговцев и посетителей города Иерусалима, по его улице мусульмане восходили на Храмовую Гору. Но все же основным путем для паломников была улица Давида и ворота Шальшелет в конце ее, поэтому постепенно первоначальная слава Рынка Тканей начала меркнуть, и если в начале 15 века он еще являл собой пеструю и веселую картину, то в конце 19 века, перед приездом в Иерусалим кайзера Вильгельма II, турецкие власти обеспокоились внешним видом некогда славных торговых рядов. Срочно были произведены покраска стен и потолков, новым камнем замостили улицу, и вычистили лавки от мусора и камней. Кроме того, для каждой лавки, даже давно заброшенной, соорудили красивые деревянные двери.

В 1918 году эти двери пошли на растопку, а лавки снова превратились в мусорные кучи. Турки оставили Иерусалим, на их место пришли англичане.

Англичанам понравился пришедший в запустение рынок, они увидели в нем потенциал для туристов, и по приказу главного иерусалимского архитектора, старый рынок уже который раз расчистили, и в нем появились разного рода кустарные мастерские по изготовлению тканей, поделок из дерева и камня, ювелирные лавочки и многие другие, интересные туристам предприятия. Но вновь ненадолго. Во время арабского восстания против англичан в 1936—38 годы рынок опустел.

Только в 90-ых годах прошлого века иерусалимская мэрия дала деньги на восстановление Сук-Аль-Каттанин. С этого времени мамелюкский рынок служит местом притяжения туристов, любителей старины, желающих купить сувениры и антиквариат. В Рамадан на рынке устраиваются представления. Жизнь снова начала кипеть на старой широкой улице между лавок, и идут по ней степенно арабы, направляясь помолиться на Храмовую Гору.

Многие воды Иерусалима

Водоснабжение Иерусалима от глубокой древности до наших дней, связанные с этим проблемы, источники вод вокруг города.

Начиная с глубокой древности,